Молодой человек дожидался ее приказаний.

Миссис Кейн взглянула на его усы и ковбойскую рубашку.

— Вы приезжая? — спросил он с улыбкой.

Она призналась, что да.

— Мы отмечаем день рождения города, — объяснил он. — Ему стукнуло уже девяносто. Тогда здесь было почти дикое место… одни скотоводы да старатели. В торжестве все горожане примут участие. Каждый должен отпустить усы или бороду и носить костюм до конца праздника. Мы собираемся устроить большую фиесту с крытыми фургонами в сопровождении эскортов ковбоев и прочее… Что будем есть?

Она улыбнулась и только теперь, когда больше не вела машину, поняла, насколько вымоталась.

— Страшно хочу пить. Побольше кофе, пожалуйста, и яичницу с ветчиной. Но главное кофе, и побыстрей.

Для горстки людей, закусывающих в кафе «Оул», половина восьмого утра, судя по всему, была предельным временем. Один за другим они расплачивались и поспешно покидали кафе, и в семь часов тридцать одну минуту Дорис Кейн осталась в зале одна.

Казалось, настал благоприятный момент, чтобы задать один или парочку осторожных вопросов.

— Вы давно здесь живете? — спросила она у молодого человека за стойкой.

— Родом отсюда, — ответил он. — Отслужил в армии и рванул обратно в этот старый город. Он неплохо выглядит для своих лет. Прежде я считал его захолустьем, а вот теперь нравится.

— Ваш город, хотя и небольшой, но производит весьма приятное впечатление, — заметила она. — Мне кажется, здесь центр округа. Или я ошибаюсь?

— Вы правы. Здание окружного суда вон там, на холме… Как вам наш кофе? Повторить?

— Не отказалась бы еще от чашки. Спасибо.

Когда он подвинул ей через стойку вновь наполненную чашку, она как бы между прочим поинтересовалась:

— Вы, случайно, не знаете Джеймса Мелвина?

— Мелвина… Мелвина?.. О, конечно… Джим Мелвин!